title: Левчук В. О соотношении политэкономического и философского содержания в определении общественного производства
subtitle:
author: Левчук В. Г.
source: Сборник «Общественное производство: понятие, социальная природа и сущность», стр. 14–16.
publisher: АН СССР, Ордена Трудового Красного Знамени институт философии, Москва, 1982 г.
transcribed by: Олег Ахрамович
proofread by:

Левчук В. О соотношении политэкономического и философского содержания в определении общественного производства ¶

Сборник «Общественное производство: понятие, социальная природа и сущность», АН СССР, Ордена Трудового Красного Знамени институт философии, Москва, 1982 г., стр. 14–16

Для того, чтобы выделить социально-философское содержание понятия общественное производство из политэкономической формы, необходимо проанализировать причины отождествления двух подходов.

Становление категориального аппарата исторического материализма в процессе превращения материалистического понимания истории из гипотезы в научную теорию осуществлялось в неразрывной связи со становлением системы категорий марксистской политической экономии. Категории «материальное производство», «способ производства», «производительные силы», «производственные отношения», «разделение труда» и др. выступают одновременно как категории философские и как категории политэкономические. Это своеобразное единство возрастает по мере переходя от первоначальной идеи материалистического понимания истории в форме гипотезы-предположения к становлению материалистического понимания истории как гипотезы-концепции, и, наконец, к превращению материалистического понимания истории в научную теорию, обосновываемую на материале капиталистической общественно-экономической формации и, соответственно, политической экономии капитализма. Становление категориальной системы исторического материализма является результатом развертывания принципа целостности марксизма. При этом по мере политэкономической зрелости марксизма возрастает и его социально-философская зрелость¹.

Взаимосвязь полит-экономического и философского содержания понятий «общественное производство», «производительные силы», «способ производства» и т. д. не является исключительной характеристикой марксизма, хотя именно превращение материалистического понимания истории, из гипотезы в теорию с созданием «Капитала» придало этому единству классическую завершенную форму. Обращение к теоретическим источникам материалистического понимания истории показывает, что взаимосвязь классической немецкой философии, классической английской политэкономии заступает внешней предпосылкой целостности марксизма. То есть, взаимосвязь определяется не только особенностью формирования марксизма, но и спецификой соответствующего этапа капиталистического производства. В предисловии «К критике политической экономии», в котором дается классическое изложение материалистического понимания истории, диалектико-материалистическое решение основною вопроса философии применительно к обществу, К.Маркс обращает внимание на то, что «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще». Тем самым, процесс познания на определенном этапе общественного развития, в конечном счете, обусловлен спецификой данного способа производства. Особенностью исторического материализма и было то, что впервые осознанно использовалось единство политэкономического и философского исследования в процессе превращения материалистического понимания истории из гипотезы в теорию. Не случайно во «Введении» к «Экономическим рукописям 1857–1858 гг.» К. Маркс делает вывод, что «наиболее всеобщие абстракции возникают вообще только в условиях богатого конкретного развития, где одно и то же является общим для многих или для всех элементов»².

Поэтому анализ понятия «общественное производство» должен осуществляться не столько путем размеживания с политэкономической трактовкой понятия «производство», сколько сообразуясь с современным политэкономическим содержанием этого понятия, отражающим наиболее развитую ступень общественного производства развитого социализма.

Примечания ¶